Облака славы. Жизнь и легенда Роберта Э. Ли - Майкл Корда

будет быстро ухудшаться, пока она не станет инвалидом, как его мать; что большую часть их брака их будут разделять обязанности Ли; или, наконец, что его добродетели, в которые она всегда верила, принесут ему славу, превосходящую всякое воображение, и сделают его культовой фигурой южного мятежа и южной мужественности как на Севере, так и на Юге.

Женившись на Мэри, он также получил место в Арлингтоне. Дом, в котором он родился, Стратфорд-Холл, перешел из рук семьи Ли при позорных обстоятельствах; большой дом, в котором он провел большую часть своего детства, принадлежал семье его матери, Картерам, а не Ли. В обществе, где владение землей и большим особняком значило очень много, Роберт Э. Ли не обладал ни тем, ни другим; ему принадлежало лишь несколько тысяч бесполезных и обремененных долгами акров дикой земли в западной Вирджинии, его мундир и меч, но отныне Арлингтон будет играть эту роль в его жизни, с его впечатляющим портиком, выходящим на Вашингтон, и его огромной коллекцией мебели, памятных вещей и личных вещей Джорджа Вашингтона. Как будто в результате брака он приобрел не богатство - Арлингтон, управляемый мистером Кьюстисом, никогда не мог его обеспечить, - а физические корни, собственное место в обществе землевладельцев Вирджинии, причем место влиятельное, поскольку, каким бы неприбыльным ни был Арлингтон, ни один другой дом, кроме Маунт-Вернона, не пользовался большим уважением.

Возможно, ничто так не символизирует перемены в жизни Роберта Э. Ли, как тот факт, что "служанка-негритянка Марты Вашингтон, Кэролайн Брэнхем, которая была в комнате в ту декабрьскую ночь, когда ушел великий дух основателя нации, была среди слуг в Арлингтоне во время свадьбы Мэри Кьюстис".

Арлингтон должен был стать его домом, а вместе с ним, словно по усыновлению, дух и пример Джорджа Вашингтона должны были отныне направлять его жизнь и влиять на каждое его решение.

 

Глава 3. Инженер 1831-1846

Если история семьи, образование в Вест-Пойнте, глубокое и личное восхищение Джорджем Вашингтоном и счастливый брак составили значительную часть характера Роберта Э. Ли, то гидравлика обеспечила еще одну.

Наука гидравлики, разумеется, входила в учебный план Вест-Пойнта, а в мирное время она была сердцем и душой инженерного корпуса, фактически смыслом существования инженеров. Их врагом была вода: штормы и морские приливы, течения и разливы великих рек, судоходность озер - все это было в их ведении. Они углубляли и поддерживали гавани, часто там, где природа никогда не предполагала их размещения; они строили каналы и шлюзы; они осушали болота; они удаляли песчаные отмели и рыли каналы, чтобы сделать великие реки судоходными для пароходов там, где не так давно единственным судном было индейское каноэ из бересты; Они строили дамбы, чтобы предотвратить затопление городов и фермерских угодий, составляли карты и возводили массивные крепости для защиты американского побережья в местах, расположенных так близко к морю, что ни один здравомыслящий человек не решился бы построить там дом. Более того, они делали все это, имея в качестве инструментов лишь кирки, лопаты, кувалды и ломы, - задача более масштабная, чем строительство пирамид, которые, по крайней мере, стояли на твердой почве, - создание современной инфраструктуры на девственном континенте. Они занимались этим с 1779 года и в войну, и в мирное время, и ни один проект не был для них слишком амбициозным или сложным; инженеры шли своим медленным, уверенным шагом, хотя их недостаточно финансировали, плохо оплачивали и неохотно продвигали по службе, бросая вызов природе и преображая американский ландшафт.

С 1831 по 1846 год, когда началась Мексиканская война, Роберт Э. Ли был инженером, работал в таких далеких друг от друга местах, как Вирджиния, Сент-Луис, Миссури, и Нью-Йорк, брал на себя огромные обязанности, несмотря на низкий чин, был обязан скрупулезно отчитываться за каждый потраченный пенни и отчитываться перед бюрократией в Вашингтоне, которая была так же прочно связана бюрократией и скупостью конгресса, как и медлительностью. Как и почти для каждого офицера инженерного корпуса, вода была его главным противником - он трудился над завершением строительства крепости в Вирджинии (форт Монро, известный как "Гибралтар Чесапикского залива", был окружен водой с трех сторон и соединялся с материком лишь узкой горловиной, а также был дополнительно защищен широким рвом по периметру), и еще одной крепости в нью-йоркской гавани; Ему удалось отклонить течение могучей реки Миссисипи, убрать целые острова и пороги и превратить город Сент-Луис в процветающий порт, к благодарности отцов города. При всем том, что Ли изучал в Вест-Пойнте тактику Наполеона, он был успешным гражданским инженером в военной форме - от него не требовалось ни намека на военный гений, да он и сам, похоже, не чувствовал его в себе. Любой, кто когда-либо жил рядом с морем, рекой или большим водоемом, знает о его скрытой силе. Если чему и научил Ли этот опыт, так это решительному, терпеливому, почти безмятежному состоянию духа перед лицом невозможных трудностей - такому отношению, которое не переставало удивлять и впечатлять его подчиненных. Он научился этому в суровой школе - корпус не принимал неудач и оправданий, какой бы масштабной ни была задача.

Монументальные "флигели" форта Монро и строительство близлежащего форта Калхун (переименованного в форт Вул с началом Гражданской войны) на острове в Хэмптон-Роудс должны были занять Ли на ближайшие три года. Одно дело - читать об искусстве фортификации во французской классической литературе по этому предмету в Вест-Пойнте, другое - руководить огромными рабочими площадками, где велись земляные работы, закладка каменных и земляных фундаментов и окончательная планировка для подготовки к завершению сложных звездообразных, идеально взаимосвязанных оборонительных сооружений Вобана XVII века с их мириадами тщательно проработанных и красиво названных архитектурных деталей: бастион, равелин, гласис, контркарп - все из гладких и плотно подогнанных друг к другу каменных блоков, как во времена Людовика XIV, и научно разработанных для отражения артиллерийских выстрелов и для того, чтобы небольшое количество людей могло сдерживать атаки гораздо более многочисленной пехоты. Конечно, никому не приходило в голову, что потенциальный противник может состоять из американцев, нападающих на других американцев, а не из британцев, приближающихся по морю, но даже в этом случае Ли хорошо выполнил свою работу: несмотря на то что форты Монро и Вул находились в Виргинии, они оставались в руках Союза на протяжении всей Гражданской войны; более того, форт Монро после поражения Конфедерации будет служить тюрьмой для Джефферсона Дэвиса.

Работу Ли не облегчало разделение полномочий и ярость, царившие в форте. В форте Монро находилась артиллерийская школа армии, и ни